β

Иисус и сакура

Как христианство завоевало Японию
Илл.: Selmaria
Валерия Сементина
19 марта 2015 4622
Поделиться

Как христианство завоевало Японию

Христианство начало распространяться в Японии с середины XVI века и непросто далось стране. Новая религия стала причиной очередных распрей и мятежей. Гонения на христиан окончательно прекратились лишь в конце XIX века, а всего несколько лет назад японский митрополит чуть не стал Патриархом Московским и всея Руси.

Христианство в Японии. Начало

Первые европейцы ступили на берега Японии не по своей воле: трое португальских купцов потерпели кораблекрушение близ острова Танэгасима в 1543 году. Местные жители радушно приняли иностранцев: они покорили их необычной одеждой, длинными носами и ружьями. Первым ручным огнестрельным оружием — аркебузой — тут же заинтересовался местный феодал Симадзу Такихаса. Сметливый даймё за крупную сумму приобрел два экземпляра европейской диковинки и передал их для изучения своему кузнецу, заплатившему за тайну технологии дочерью. В 1575 году Ода Нобунага с помощью переделанных аркебуз изменит японские правила ведения войны. А пока вслед за купцами на архипелаг потянулись проповедники.

Фундамент католичества в стране Ямато заложил Франциск Ксаверий в 1549 году. Член молодого ордена иезуитов отправился в Азию по личному приказу Игнатия Лойолы. В самой Японии миссионер пробыл чуть более двух лет, но за это время к католичеству в стране обратились две тысячи человек, а важный порт Нагасаки стал центром распространения христианства. К концу столетия по подсчетам профессора истории Дальневосточного федерального университета Виталия Севостеева отцы иезуиты обратили в христианство 150 тысяч японцев. Польский католический историк Юзеф Дремлюг называет большую цифру: по его словам, число японцев-христиан к концу века достигло миллиона человек.

Модное японское течение христианство

В XVI веке причины перенять европейские идеи нашлись у многих японцев. Жизнь японского крестьянина была нелегка, однако и после смерти он не мог рассчитывать даже на покой. Буддизм перед достижением нирваны требовал многочисленных перерождений, а религия синто гарантировала попадание в Страну желтых источников — обитель смерти. Христианство понравилось как раз тем, что обещало рай без отсрочки. Вдобавок в умах паствы новая религия часто принималась за очередное ответвление буддизма: та же необходимость искренней, безоговорочной веры, те же многочисленные ритуалы.

Гораздо труднее дела обстоят с крещёными самураями. Как можно соблюсти «не убий», если в этом твоё ремесло? Как и европейские рыцари, воины Японии, не имея возможности оправдаться даже бескровным убийством, просто закрывали на шестую заповедь глаза. Они вообще демонстрировали особое понимание европейского учения.

Бой у торгового города Сакаи понятно иллюстрирует специфику восприятия самураями новой религии. В канун Рождества миссионер отец Луи Фруа остановил сражение. Он призвал самураев-католиков отслужить мессу, что те благополучно и сделали, приняв причастие и посчитав друг друга братьями во Христе. На следующий день, непосредственно в праздник, братья устроили жестокую резню.

Тем не менее бусидо и иезуиты нашли достаточно общего, чтобы самураи восприняли идеи христианства: палочная дисциплина, отказ от всего житейского, освобождение сознания от мирских привязанностей и безоговорочное послушание были хорошо знакомы японцу-воину.

Для аристократии христианство стало новым модным течением. Как и европейский костюм, крест на шее феодалов зачастую был внешним атрибутом, помогавшим подчеркнуть причастность к популярному движению. Особенно увлеченные японцы даже разучивали «Ave Maria» и «Pater nostra», напевая их с характерным акцентом. Вдобавок христианская вера помогала наладить отношения с португальскими купцами, которые могли обеспечить как Библией, так и ружьем.

Важным для распространения и закрепления католичества в Японии являлось и то, что вместе со своим феодалом христианство должны были принять сюзерены и крестьяне. Это приводило к тому, что потомки обращённых, следуя укоренившемуся в умах «культу предков», не отрекались от веры даже во время последующих гонений.

Христианство как политический инструмент

Японские владыки быстро поняли, что к христианству можно обращаться как к политическому инструменту. Со второй половины XV века Япония находилась в состоянии раздробленности и междоусобной войны. Конец этому положил Ода Нобунага — некоронованный сёгун и объединитель Японии. Подавляя восстания и расширяя свои владения, Нобунага часто прибегал к использованию огнестрельного оружия, разработанного японскими мастерами на основе португальских аркебуз. Так, в 1571 году, в день архангела Михаила, под предлогом борьбы с неверными Нобунага очистил храм Энрякудзи от буддистских монахов-воинов, не желавших ему подчиняться. А в 1584 году правоверные князья Симадзу и Арима уничтожили противников-язычников близ острова Симабара. На их стороне в тот день был Иисус и португальские пушки.

После смерти Нобануги правителем Японии стал выходец из крестьянской семьи Тоётоми Хидэёси. В 1587 году он издал указ, согласно которому все христианские миссионеры обязаны были покинуть страну в течение 20 дней. При этом иностранные купцы могли остаться. Приказ оказался полной неожиданностью для проповедников. До этого Хидэёси поощрял строительство католической церкви близ его резиденции, а в Нагасаки открывались мастерские по производству икон и типографии, переводившие священное писание. Более того, в 1583 году в Европу было отправлено посольство из четырех японских аристократов, которые должны были побывать у Папы Римского и изучить западную культуру.

Тоётоми Хидэёси
Фото: live2give

И всё же настоящая охота на ведьм последовала не сразу. Многие миссионеры ослушались приказа Хидэёси и укрылись у феодалов-христиан. В 1590 году посольство вернулось, и вместе с ним в страну прибыли ещё 17 пасторов; миссии разрешили продолжить деятельность. Главной задачей неожиданного приказа Хидэёси было напомнить проповедникам, укоренившихся на острове Кюсю, кто обладает настоящей властью.

Радикально ситуация ухудшилась после прихода на японский архипелаг испанских францисканцев в 1593 году. Новые проповедники попытались распространить истинную веру с помощью силы, воспринимая японцев как очередных варваров. Вдобавок к этому францисканцы пригрозили местной аристократии нападением на архипелаг испанских войск, если те отдадут предпочтение португальским иезуитам. Поддержку агрессору, по их словам, оказали бы местные христиане. Пустых угроз для потерявшего психическое здоровье Хидэёси оказалось достаточно. В стране начались настоящие гонения на христиан. Повсеместно разрушались церкви, священников укрывать запрещалось. Были убиты 80 миссионеров и многие новообращенные японцы.

Апогеем безумств правителя стала казнь 17 японских католиков, трех иезуитов и шести испанских францисканцев. Их изуродовали и провезли из Киото далеко на юг, подвергая издевательствам. В Нагасаки — гнезде японских христиан — католиков распяли.

После смерти Хидэёси в стране началась борьба за власть, и католики получили передышку. Победивший в междоусобице родоначальник новой династии сёгунов Токугава Иэясу решил заручиться поддержкой всего населения: он не отменил запрет Хидэёси на христианство, но и не санкционировал гонения. Однако вскоре в Японию прибыл англичанин Уильямс Адамс, который подтвердил опасения насчет иностранной политики Испании. В это же время в стране начались антисегунские выступления под христианскими знаменьями. Репрессивная машина заработала вновь.

В 1613 году выяснилось, что португальцы и испанцы почти полностью контролировали Нагасаки, пользовались поддержкой влиятельных семей острова Кюсю и были замешаны во многочисленных коррупционных схемах. Исповедовать христианство было вновь запрещено. Число проповедников сократилось в три раза: тех, кто не успел сбежать из Японии, убили. Всего с 1616 по 1629 годы было казнено 750 человек, еще несколько тысяч человек умерли в тюрьмах или под пытками. Английский купец Ричард Кокс так писал о казни в Нагасаки: «Среди них были дети пяти или шести лет вместе со своими матерями. Обнимая детей, женщины кричали „Иисус! Прими наши души!“»

Среди феодалов и самураев не осталось открытых приверженцев христианства. Желавшие доказать верность новому режиму топтали изображения Иисуса Христа и клялись, что если хоть часть их души вернется к «религии зла», то их покарают Бог-Отец, Бог-Сын, Бог Святой Дух, Святая Мария, все ангелы и святые.

Тем не менее, Токугава Иэясу не стремился истребить всех христиан в Японии — его главной задачей было припугнуть большинство. Гораздо больше христиан погибло во время мятежей.

Восстание христиан

Крупнейшее в истории Японии восстание христиан на Симабара началось вовсе не из-за притеснения религии. К концу первой половины XVII века большая часть населения Японии являлась бесправной, у земледельцев массово отнимали оружие. Продолжавшиеся гонения только подливали масла в огонь. Вседозволенность со стороны феодалов стала питательной почвой для развития японских Батори и Салтычих. В стране сложилась крайне напряжённая социальная обстановка.

На бедном острове Кюсю, центре распространения христианства, жили сразу два землевладельца, не дававших спокойно жить простому народу. Первый — Тэрадзава, сам некогда христианин, — регулярно устраивал облавы на приверженцев «религии зла», часто предавая своих жертв огню. Второй феодал Сигэхару Мацукура пытал крестьян, похищал их жен и детей и устраивал публичные сожжения, проводившиеся ночью для зрелищности.

Последней каплей для земледельцев стал неурожай 1637 года, во время которого правительство решило усилить налоговый гнет. Замученные простолюдины, ведомые каждый своей причиной, убили представителей местных властей и решили продолжить месть. 17 декабря началось восстание.

Участники мятежа, изначально шедшие на противника с голыми руками, быстро зарабатывали оружие в бою. Руководили мятежниками опытные бойцы-ронины, укрывшиеся на острове после взятия власти Токугавой. Совсем скоро появился и лидер восстания — шестнадцатилетний Амакуса Сиро. Юному руководителю приписывали магические способности вроде хождения по воде и управления дикими зверями. Научившегося, по легенде, читать и писать в четыре года юношу мятежники провозгласили тэндо — ребенком неба и мессией, и вместе с ним направились на замок Симабара.

Занять Симабара и Нагасаки крестьянам не удалось, и они засели в замке Хара. Сюда собрались от 20 до 50 тысяч человек, из них только 12 тысяч мужчин, способных держать оружие, и не больше 200 ронинов. Укрепленный замок был увешан крестами, образами святых и символами христианства. К рулю лодок, перевозивших припасы и восставших, были прикреплены маленькие распятия — опознавательные знаки.

К Хара местные даймё стянули около 100 тысяч человек, артиллерию и флот. Жители близлежащих деревень, включая детей, не успевшие перебраться к мятежникам, были уничтожены. В замок засылали ниндзя. Хара по просьбе правительства с большой неохотой был обстрелян голландскими кораблями. Мероприятия не возымели должного результата: восставшие отбивали атаки и стойко держались в осаде. К апрелю запасы оружия и продовольствия оборонявшихся были истощены, однако перебежчиков почти не было.

В итоге 12 числа было решено начать общий штурм. Бойня продолжалась два дня. Истощенные христиане не собирались сдаваться: матери бросались в огонь вместе с детьми, мужчины совершали самоубийства или кидались на ножи соперников с именем Иисуса Христа на устах. 15 апреля 1638 года всё закончилось. Уцелел лишь Ямала Эмонсаку — бывший иконописец и друг Сиро, вовремя перебежавший в стан противника. Сам Сиро пал неизвестной смертью. Замок Хара снесли до основания, пытаясь стереть память об обороне.

Оттепель

Мятеж на полуострове Симабара не привел к значительным улучшениям в жизни крестьян, однако самые безумные способы сбора налогов всё же отменили. Аресты и казни христиан резко пошли на спад. В конце 50-х годов XVII века около Нагасаки произошла последняя крупная облава, в результате которой 600 человек задержали. Из них 500 были казнены или умерли в тюрьме.

Памятник мученикам из Нагасаки
Фото: catholic.org

И без того не особо активная внешняя политика Японии после восстания практически сошла на нет; государство начало проводить политику сакоку — международной самоизоляции. Еще в 1633 году правительство запретило подданным покидать пределы архипелага. Те же, кто к тому моменту находились за границей, не имели больше возможности вернуться. После подавления волнений Япония закрылась почти полностью: торговые связи сохранились только с Великобританией, Голландией (в благодарность за пальбу по мятежникам) и Китаем, через который в Японию нелегально поступали иконы и священные тексты, переведенные на китайский.

Ранее недружелюбное отношение к европейцам сменилось презрением. Вот как описывал западного человека анонимный автор «Повести о христианах» XVII века: одежда, напоминающая крылья летучей мыши, длинный красный нос, как у лешего, огромные глаза с желтыми зрачками, маленькая голова, длинные когти на руках и ногах, черная кожа, лошадиные зубы, мышиного цвета волосы… Европейцы считались нечистоплотными, поскольку не ходили в баню. Закрывавшие все тело одеяния иностранцев наталкивали на мысль, что под тканями скрываются хвосты, а более длинные, чем у японцев, ноги и руки только больше убеждали в демонической сущности гостей. После «южного варвара» было принято окуривать помещение.

За редкими исключениями, японцы не контактировали с иностранцами вплоть до 1853 года, пока коммодор Перри на «черных кораблях» второй раз не открыл страну западной экономике. За торговцами на архипелаг вновь потянулись проповедники. На этот раз — протестантские. Все запреты на исповедание христианства отменили в 1873 году.

Православие в Японию проникло на 300 лет позднее, чем отцы иезуиты. Первым ортодоксальным проповедником в Японии стал отец Николай (в миру Иван Касаткин), который в 1861 году, ещё до официальной отмены запрета на исповедание христианства, обосновался на юге Хоккайдо в городе Хакодатэ. В честь отца Николая назван кафедральный Собор Воскресения Христова — Николай-до — в Токио.

Собор Воскресения Христова в ТокиоФото: antiochian.org

Сегодня паства Японской православной церкви насчитывает около 40 тысяч человек. Митрополитом является Даниил (Нусиро Икуо), прославившийся в интернете во время неофициальных онлайн-выборов нового Патриарха Московского и Всея Руси в 2009 году. Стараниями интернет-сообщества японец несколько раз выходил в лидеры голосования, опережая Кирилла, однако, как заметило интернет-сообщество, действующий патриарх в последние десять минут выборов набрал около тысячи голосов. В итоге Митрополит Токийский и всея Японии занял второе место, не добрав 300 очков.

Поделиться
comments powered by HyperComments

«Алые паруса» и ночные чудеса

Казаки, алкоголь и драки: кошмары главного выпускного страны

Валар дохаэрис

О предложении Милонова запретить «Игру престолов»

Марсианские хроники

Будет ли жизнь на Марсе: что ученые искали на «красной планете» и что им удалось найти

Кто не работает, тот сидит

Что бывает за тунеядство в разных странах мира

Чёрный Ренессанс

Переходный возраст Европы: красота и жестокость гуманизма

Большая и страшная Америка

История сверхдержавы для зрителей госканалов

Музей боёв Донбасса

В Петербурге открылся музей Новороссии с минами, флагами и натовскими касками

В России не летают ракеты

«Протон», «Прогресс» и другие неудачи Роскосмоса

«У меня автомата нет»

Георгий Албуров — о миссии оппозиции и ее проблемах

«Я не люблю ярлыки»

Ирина Прохорова — о шансах оппозиции и отношении к памяти

История геноцида армян

За что младотурки уничтожили тысячи армян

«Я из нудистской семьи»

Ларс фон Триер о сексе и алкоголизме

Карл Карлович

Отец русского фоторепортажа немец Карл Булла

Добродушный президент

Самые важные вопросы президенту России Владимиру Путину

Прямая линия

Альтернативные вопросы президенту России: от любимой еды собак до ожидания люстрации

«У нас с правами человека беда»

Уволенный преподаватель СПбГУ о том, как Россия освобождается от демократии

«Мы есть везде»

Цыганка из Петербурга о цыганской жизни, музыке и бесконечном празднике

Используй силу, Люк

«Мне просто хотелось побыстрее снять фильм, в котором летала бы Звезда Смерти»

Приручить издателя

Изучили книжную индустрию с главным редактором «АСТ»

«Это ваша проблема, а не моя»

Кураев и Гельфанд — о диалоге между религией и наукой